[де:КОНСТРУКТОР] Терра Инкогнита - Александр Лиманский

Мотор взвыл. Обороты подскочили, выхлоп захаркал сизым дымом. Кузов задрожал.

А пикап не двигался.

Колёса молотили по грязи, выбрасывая из-под себя рыжие комья глины и ошмётки прелой листвы. Машина ревела, дёргалась, вибрировала, но стояла на месте, как привязанная. Я чувствовал, как задний мост работает, а крутящий момент передаётся на колёса, как резина срывается с грунта и проскальзывает.

Нагрузка слишком большая. Пикап просто не может сдвинуться.

Посмотрел в зеркало заднего вида.

И увидел проблему.

В кузове лежала туша раптора.

Твою мать. Забыл про пассажира.

Заглушил двигатель. Вылез из кабины. Обошёл машину и встал у заднего борта, глядя на мёртвую самку ютараптора, которая возлежала в кузове пикапа с грацией дохлого бегемота.

Её голова свешивалась через задний борт, пасть приоткрылась, и длинный язык вывалился набок. Замёрзшие от хладагента глаза побелели и помутнели, превратившись в два слепых бельма. Туша уже начала вонять, но не сильно, жара ещё не успела сделать своё дело, но сладковатый душок разложения уже пробивался сквозь запахи крови и мускуса.

Красавица. Тонна с лишним романтики.

— Придётся оставить, — сказал я. — Не вытянет боливар двоих.

— Рада, что ты встал на путь исправления, — голос Евы зазвучал с той лёгкой наставительностью, которая бывает у учительницы, чей двоечник наконец написал контрольную на тройку. — Закон нужно соблюдать. И чем меньше у тебя проблем с грузом, тем спокойнее будет на КПП «Востока-4». Инспекторы там довольно дотошные.

— Ага, — хмыкнул я. — Всё только из-за закона.

Железы я уже забрал, они лежали в рюкзаке, аккуратно упакованные в герметичные пакеты и спрятанные под слоем электроники и батарей. Сама туша стоила денег, хороших денег, если знать, кому продать и как разделать. Шкура, кости, когти, мясо. Всё это имело цену.

Но тащить тонну контрабанды через КПП на разбитом пикапе с пробитым радиатором, одной рукой и околонулевой репутацией в системе «РосКосмоНедра» было бы не просто глупо, а самоубийственно глупо.

Мир новый, правила до конца не ясны, и пока я не разберусь, что тут можно, а что нельзя, лучше не рисковать. Железы уже достаточный риск.

Теперь вопрос практический: как скинуть эту тушу из кузова?

Тысячу двести кило одной рукой я не сдвину, даже в «Тракторе». Толкать бесполезно, тащить не за что, перекатывать некуда. Нужна механика.

Я забрался на борт кузова, подтянувшись левой рукой и закинув ногу. Перевалился через край и оказался рядом с тушей, которая занимала почти всё пространство. Запах здесь был ощутимо гуще, кровь, мускус и начинающееся разложение слились в плотный коктейль, от которого першило в горле.

Возле переднего борта, прикрученная к раме болтами, стояла лебёдка. Маленькая, электрическая, с барабаном, на который был намотан стальной трос.

Типовое оборудование для грузовых операций. С помощью неё Бизон и Миха затаскивали тушу в кузов.

Я обошёл стойку «Корда», пригнувшись под стволом, погладив пальцами вороненый металл.

Пульт управления висел на проводе, прибитом скобами к борту. Две кнопки: вперёд и реверс.

Я нажал реверс. Барабан загудел, трос ослаб и провис. Крюк на его конце лежал на полу кузова, частично придавленный тушей.

Хорошо. Теперь нужен якорь.

Спрыгнул обратно на землю и огляделся. В десяти метрах от дороги стояло дерево. Не из гигантов, но вполне солидное, с обхватом ствола метра полтора, увешанное лианами и поросшее мхом. Выдержит.

В кузове, среди хлама, нашёлся буксировочный трос. Нейлоновый, оранжевый, с петлями на концах, метров шесть длиной. Я вытащил его одной рукой, перекинул через плечо и пошёл к дереву.

Вязать узлы одной рукой я уже немного наловчился за последний час. Обернул трос вокруг ствола, продел конец через петлю и затянул, упираясь ногой в корень для рычага. Узел получился грубым, но крепким.

Вернулся к кузову. Второй конец троса нужно было закрепить на туше. Голова раптора свисала через задний борт, и шея была самым удобным местом для крепления. Я обвязал трос вокруг основания черепа, там, где толстые мышцы переходили в шейные позвонки, и затянул петлю.

Чешуя скрипнула под нейлоном. Мёртвые белёсые глаза смотрели в никуда.

Теперь идея была простой: я еду вперёд, трос натягивается между деревом и тушей, машина тянет кузов из-под мёртвого груза, а раптор остаётся, удержанный якорем. Физика первого курса.

Сел в кабину. Завёл мотор, он схватился быстрее, чем в прошлый раз, будто запомнил, что от него хотят. Включил первую передачу. Отпустил сцепление.

Пикап пополз вперёд. Медленно, натужно, переваливаясь на неровностях. Я чувствовал через руль, как задние колёса цепляются за грунт и тянут.

Трос натянулся. Я видел это в зеркале заднего вида: оранжевая полоса нейлона вытянулась в струну между деревом и тушей. Раптор дёрнулся в кузове, сдвинулся на полметра к заднему борту.

Больше газа. Мотор взвыл. Колёса забуксовали, нашли сцепление, снова забуксовали.

Туша ползла по кузову с тяжёлым скрежетом когтей по металлу, вздрагивая и подрагивая, как будто в ней ещё оставалось что-то живое. Звук был мерзкий, скрежещущий, от которого сводило зубы.

И вдруг машина встала.

Мотор ревел, колёса рыли землю, выбрасывая грязь веером из-под задних крыльев. Но пикап не двигался ни на миллиметр. Трос гудел от натяжения, вибрируя, как басовая струна.

Туша застряла.

— Да ёп твою мать! — я ударил кулаком по рулю с такой силой, что пластиковая накладка треснула. — Я отсюда уеду вообще или нет⁈

Заглушил мотор. Тишина навалилась сразу, оглушительная после рёва двигателя. Только птицы кричали в кронах, и где-то далеко, очень далеко, ревело что-то большое.

Вылез из кабины. Хлопнул дверью так, что кузов загудел.

Солнце уже ощутимо сползло к горизонту. Тени деревьев вытянулись через просеку длинными косыми полосами, и свет стал гуще, теплее, с тем медовым оттенком, который бывает за час до заката. Красиво. Если бы у меня было время любоваться.

Подошёл к кузову. Посмотрел.

Увидел проблему сразу.

Раптор зацепился левым бедром за рваный край борта. Металл, разорванный при ударе о дерево, загнулся внутрь острым зубцом и вошёл в мягкие ткани бедра, как крюк. Трос тянул тушу назад, дерево держало, но этот проклятый зубец не пускал. Туша висела, заклиненная между двумя силами.

— Да что ж такое, — процедил я сквозь зубы. — С одной рукой тут как на инвалидном аттракционе.

Нужно было либо отогнуть край борта, либо срезать кусок туши, чтобы освободить зацеп. Для первого требовался рычаг. Для второго нож и крепкий желудок. Я предпочитал первое. Не люблю кровь.

Подтянулся на борт левой рукой, закатился внутрь.